April 4th, 2021

Царство небес.


Коротко лето в северных широтах,

но я,признаюсь, уж к тому привык.

Зной лишь в июль, а в август на болотах

уж дождь волнует тину и тростник.


Зато чудесна здесь как дева осень,

и в светлых сенях у елей, берез

уж по утрам и иней, и мороз

гостит зимой недальней в эту просинь.


Туман как свет небесный и хрустальный

воздвиг чертоги в мареве тайги.

И молят рыбы медленно, печально

холодным ртом во глубине реки.


Росы сверканье серебрит поляны,

небес сапфиры, яхонты горят.

И тонкий лист, и золотой, багряный

в лесных озерах возлежит что клад.


Росы блистанье ярче самой ртути

в сени лесов дано мне одному.

И городских нет ни души в безлюдьи,

сей рай не нужен больше никому.

Сказка.


Хорошо при печке,книгах

на деревне у окна,

как в полях в морозных иглах

виснет желтая луна.


В мире всем ветра и лихо,

в мире счастья вовсе нет.

Только здесь светло и тихо,

только здесь тепло и свет.


Только здесь покой воочью,

в мире злобствует порок,

только здесь мне каждой ночью

блещет аленький цветок.


Как легки и ясны краски,

что за чудо! за краса!

Только с ним живою сказкой

расцветают чудеса.


Только здесь дворец злаченый

над причастьем тихих вод

в золотых садах лимонных

и гранатовых встает.

Мой забытый виноградник


Мой забытый виноградник,

о роскошных южных днях

через камни вья, проказник,

как ты зреешь на югах?


Уж поди никто знакомый

в твои сени не войдет,

уж никто вина младого

в бочки дуба не нальет.


Сохнешь в пыльный подорожник

в сонном зное под окно,

виноградарь, твой заботник,

помер уж давным-давно.


В стороне глухой, болотной,

у тропы в седую гладь

я на Севере холодном

волен только вспоминать.


В темный вечер, вечер зимний,

где ты, южное вино,

где ты блеск страны счастливой,

когда снег шуршит в окно?

Всяк человек есть суета и прах.....


Всяк человек есть суета и прах:

все копит, копошится, лжет над нами,

пляша на русских царственных гробах,

пляша на русских кладбищах с крестами.


В дворцах их геленджикских будут внуки

чужих родов на мраморе скакать,

и стулья золоченые со скуки

ростовщикам пронырным продавать.


Но странник я,пришелец.Нужно, нужно

куда-нибудь от жизни фарисей

и лицемерья власти этой чуждой

бежать словно кочевник из степей.


Так чуждо все словно бетонные квартиры

оленеводу-чукче в городах:

в необозримых северных снегах

владельцу тундр великих полумира!


Как он весной в  цветущие болота,

на оси мира сидя пред зарей,

всему есть царь и абсолютная свобода,

глядит себе на пошлый шар земной.


Не слыша старых проституток у подьездов

и свистопляску всяких телебес,

и старческий маразм коммуносьездов

на трупе вьялом их КПСС.

Роман Эсс — Народ всегда дурак площадный.....


Народ всегда дурак площадный:

толпливых бес свиное стадо,

что скочет в море со скалы.

Козлы, бараны и ослы

пылят вне храма, алтаря

без Бога, гения, царя.


И вождь их вечно тоже Скот

рогатый пляски их ведет

вкруг их кормушек в их низинах.


Меж тем на горних на вершинах

на снеговых, где светит Бог,

живет пророк их одинок,

смотря порой на злые бездны

и пляски небу бесполезных.


Там на века, века, века -

хвосты, копыта да рога.


И чисты ангелы порою,

чтоб не испачкаться с толпою,

вниз не скользят парить над бездной,

не осквернить чтоб риз небесных.

Глядят сквозь облаков прорехи

на злые скотские потехи.

Узнику


Приветствую тебя, монах, гроза жидов,

изгнанник радостный бесовских городов,

в узилище уральском заточен,

сколь славен ты у будущих времен,

как русский Царь незапный вдруг на царстве

жидовской тьме в печальном государстве

вдруг воссияет о бесовские полки!


Архангелы до Немана-реки

погонят вон Талмуда злую силу:

воскреснешьь вновь как Лазарь из могилы.


Крепись, мужайся.

Да порукой от поэта

будь свыше нам царица Лизавета,

что не бояся яд жидовских стрел

изгнала бес за русский передел

Указом гневным, царственной десницей

долой шипящих вон за польскую границу.


Падет ярмо жидовское! Не время

еще казаку вдвинуть ногу в стремя,

очистить от жидовских лях свою столицу.

Но в гневе уж Пречистая царица.


Благослови тебя от века и до ныне

все мученики - русские святые.