Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Роман Эсс - Стране


Эдема зыбкий свет горит неугасимо

над мраком дел твоих, загробная страна,

присвоившая всех орлов златого Рима.

Но меж тобой и ним - мрак, цепи и стена.


Ты грезишь о себе в снегах седых у топких

до дна не промерзающих и ведьминых болот,

вперяя взгляд окрест безумия неробкий

ты молишь о себе, кривя беззубый рот.


О этот ложный свет, что от тебя немочен

не встретил никого из нас в слепой борьбе,

ты сколько нас манил! лишь встретили мы мощи

соратников своих, поверивших тебе.


Уже не воскресит путей твоих беззвездных

ни ореол луны в глуши морозных дол,

ни редкий огонек во мгле пустой, морозной.

Там будешь ты брести у выморочных сел.


Ни даже звездный луч над мертвым Стиксом бледный

не озарит уже взор черепа немой.

Пока же веселись и пой триумф победный

средь царственных кладбищ слепя своей Москвой.

Роман Эсс. - Безрадостно в сером созданьи


Безрадостно в сером созданьи

бродить средь калек и скопцов,

встречать у обшарпанных зданий

лишь рыбьи глаза мертвецов.


Среди тротуаров обрюзгших

и ржавой гаражной тоски

смотреть лишь на тени минувших

у злых теплотрасс у реки.


Застойной, болотной и грязной.

И видишь зачем-то с моста

под городом злым, безобразным.

И выхода нет, и тоска.


Зачем телемачта средь мрака

под куполом ада седым

на крыши горит над оврагом,

помойкой, проулком пустым?


Кому эти девы-старухи

у стойки у барной давно

хохочут о жизни-везухе

и пьют золотое вино?


Кому бесполезно взывает

на морось вон тот светофор?

Кому путь в ночи освящает

прожектор, чей радует взор?


Зачем та живая собака,

забыв  о двуногих о всех,

под мусорным ящером-баком

дрожит - словно то человек!


Зачем у подьездов оторвой,

всему безраздельно чужой,

бреду я,живой или мертвый,

во мгле безответной, пустой?

В пустыне мира одиноко.....


В  пустыне  мира  одиноко

С  высоких  ангельских  орбит

В  обледенелую  дорогу

Звезда  зеленая  блестит.


Над  ледяною  злой  пустыней

На  дыры  окон  деревень,

На  мертвый  сон  электролиний

Бросая  траурную  сень.


Путь  утомителен  и  тесен

Среди  петляющей  тропы

Давно  замерзших  тихих  песен

Всегда  плутающей  судьбы.


В  норе  до  снежного  ночлега

Еще  нам  долго  бресть  вдвоем,

Не  встретив  след  от  человека.

И  никакой  не  ждет  нас дом.

Стране


Эдема зыбкий свет горит неугасимо

над мраком дел твоих, загробная страна,

присвоившая всех орлов златого Рима.

Но меж тобой и ним - мрак, цепи и стена.


Ты грезишь о себе в снегах седых у топких

до дна не промерзающих и ведьминых болот,

вперяя взгляд окрест безумия неробкий

ты молишь о себе, кривя беззубый рот.


О этот ложный свет, что от тебя немочен

не встретил никого из нас в слепой борьбе,

ты сколько нас манил! лишь встретили мы мощи

соратников своих, поверивших тебе.


Уже не воскресит путей твоих беззвездных

ни ореол луны в глуши морозных дол,

ни редкий огонек во мгле пустой, морозной.

Там будешь ты брести у выморочных сел.


Ни даже звездный луч над мертвым Стиксом бледный

не озарит уже взор черепа немой.

Пока же веселись и пой триумф победный

средь царственных кладбищ слепя своей Москвой.

Нищета и проулок промозглый......


Нищета и проулок промозглый

да все тот же голодный фонарь.

Смерть висит на оконцах беззвездных,

безысходная слякоть и хмарь.


По подьездам минувших бараков

Смерть витает вот в этих углах.

Жизнь как Смерть.Взор ее одинаков

в паутинах, в скрипучих полах.


И унылая лестница вводит

миллионы угрюмых теней

на этаж в коридор безысходья

незабытым проклятием дней.


Не кричи, не стремись, не завидуй,

не считай по карманам чужим!

Бесполезной не правь панихиды

атеистам бессчетным былым.


Не гони эту тьму тьме служившим,

светлый день и рассвет не порочь!-

всем рожденным, но так и не жившим,

нисходя в их беззвездную ночь.


Ни наивные бабкины сказки

старых книг пропыленных, сухих,

ни вино, ни любовные ласки

не согреют в проулках пустых.

Леса.


Лишь Смерть владеет этим царством снов: 

Все тлеет здесь – и люди, и природа. 

И даже камень умирать готов, 

И даже звезд кругом следы ухода. 


Где те певцы младые, кого мир 

Превозносил, казалось, так недавно? 

В могиле тлеет бытия кумир, 

Окончив жизнь позорно и бесславно. 


Где этот мира юный полубог, 

Что собирал сто тысяч вседосужих? 

Где эта месса подле его ног 

Нимф молодых, патлатых фавнов дюжих? 


Где свисты, клики, блицы, шрифт газет 

И микрофонов мировая слава? 

Здесь Смерть кругом. Здесь молодости нет. 

Здесь поступь Смерти и ее держава. 


Здесь поступь Смерти всюду. Слушай эр 

Движенье сфер небесных скрежетанье – 

То Смерти шаг, то Смерти слышен серп 

Даже в площадки детской щебетаньи. 


Едва родившись – все обречено. 

Мир дураков – он любит от рожденья 

Бродить по свадьбам и пирушкам, но 

Дурак всяк любит только дом веселья. 


Люблю ходить в дома, где стон и плач, 

Где нищета привычна словно горе. 

То дом печали, царство неудач, 

Там светит Тьма за окнами как море. 


Там гроб стоит, лишь свечечкой одной 

Чуть освещаем с чтением Псалтири. 

Тут – все мертвы! Здесь вечный упокой. 

А мраз и хлад как в январе в Сибири. 


Здесь бродит в окнах миллион теней 

Давно умерших, всеми позабытых. 

Здесь царство Смерти. Средоточье дней. 

Итог страданий, горя и молитвы. 


Здесь мудростиь мира. Средоточье-ночь 

И самый центр бездвижимой вселенной. 

Стоит здесь время даже, превозмочь 

Не в силах звук молитвы сокровенной. 


Не ад, не рай – долина Смерти здесь, 

А для теней – лишь краткая дорога. 

Я изучил долины Смерти песнь, 

Collapse )

Весна.


Снега уже сошли.

Отшельники-селяне

глядят в продрогший путь: не привезут ли хлеб?


Но пусто все кругом, с печалью крестьяне

в избах гнилых сидят. Мистически нелеп

веселый щебет птиц над кладбищем села......

С клеенки со стола хозяйка убирает, вздыхая на окно, -

уже остывший суп, картошку, говоря:

- Вот так мы и живем уже давным-давно

вдали райцентра. Зря

по молодости в город не подалися все.


По утренней росе

идем пять километров до гиблого шоссе.


На месте деревень уже разросся лес,

и там и  сям видны развалины в кустах,

как будто бы война прошла недавно здесь!

Разруха, ужас, прах.


В печальных облаках

едва проглянет луч

солнца - как вчера  тоскливый дождь шипит

из серых низких туч.


Да лес глухой молчит,

намокший у болот...

Да пустота вокруг как смерть сама висит

угрюмой пеленой на выживший народ.

Уже который год.


Уже который год

печальные столбы стоят без проводов

до редких деревень

из светлых городов.


Печален серый день

в кюветах дождевых

и в кладбище пустом:

ворон сторожевых

там слышится содом,

средь елей сиплый крик,

да  капает вода

с крестов, оград стальных.


Предвестьем пущих бед

как общая вина

нам жутко смотрит вслед

промозглая страна.


С пустых лесов сквозит

лишь ворон-старина.

Все глохнет и молчит.

Скорее б что ль война!

Океан.


Поцеловав родные губы,

я вышел в темный океан,

когла корабль однотрубный

пришел уже из дальних стран.


И месяц дикий и двуликий

светил в воде кленовый лист.

Те губы пахли земляникой,

когда сверкали рыбы вниз.


Вода казалася спокойной,

мигал сиреневый маяк,

мотор гудел надежно, стройно,

а впереди был только мрак.


И вечность темная, седая

как неизведаннная смерть.

А позади была чужая

судьба, что лучше не смотреть.


Звезда зеленая сияла,

назавтра обещали шторм.

А жизнь беспутная пропала

как те, кто был как рыбам корм.


Иного мира где-то страны

горели звездами во мгле

не для меня и океана,

и все висело на Числе.


Летя над лоном океана

я думал в этой серой мгле,

что было все нелепо, странно

на той покинутой земле.


Все успокоилось.Светили

лишь тайна, звуки и Число.

А все ж мы в мире были, были

наперекор всему, назло.

Яркая светлая осень.......

Яркая светлая осень

ходит по той стороне,

и на песках при откосе

радостно - только не мне.


В этих чащобах еловых

ночь провисает темна.

В темных оврагах уромных

гибнет и стонет весна.


Летом на плесах веселье:

лодки и яхты блестят,

плещут там люди безделья

из городов и шумят.


Здесь же слепые деревья

десятилетий пустых

на позабытой деревне

в тенях угрюмых живых.


Кладбище,кладбище, Лихо,

листья ведут коловерь.

Кто ж там ступает так тихо?

Это привычная Смерть.


Вечная это старуха

смотрит на берег реки.

Тихо проходят без звука

тихие тени тайги.

Роман Эсс. Безрадостно в сером созданьи.....


Безрадостно в сером созданьи

бродить средь калек и скопцов,

встречать у обшарпанных зданий

лишь рыбьи глаза мертвецов.


Среди тротуаров обрюзгших

и ржавой гаражной тоски

смотреть лишь на тени минувших

у злых теплотрасс у реки.


Застойной, болотной и грязной.

И видишь зачем-то с моста

под городом злым, безобразным.

И выхода нет, и тоска.


Зачем телемачта средь мрака

под куполом ада седым

на крыши горит над оврагом,

помойкой, проулком пустым?


Кому эти девы-старухи

у стойки у барной давно

хохочут о жизни-везухе

и пьют золотое вино?


Кому бесполезно взывает

на морось вон тот светофор?

Кому путь в ночи освящает

прожектор, чей радует взор?


Зачем та живая собака,

забыв  о двуногих о всех,

под мусорным ящером-баком

дрожит - словно то человек!


Зачем у подьездов оторвой,

всему безраздельно чужой,

бреду я,живой или мертвый,

во мгле безответной, пустой?